Light Style© by Fisana

Перейти к содержимому


Свернуть блок чата Дружеский чат Открыть чат во всплывающем окне

@  Front : (26 Октябрь 2016 - 01:48 ) Привет всем!
@  Малышонок : (09 Апрель 2016 - 02:52 ) !
@  Daredevil : (31 Декабрь 2015 - 04:59 ) Всех с наступающим Новым годом! Радости вам всем, планетяне! :) А так же здоровья, счастья, удачи, успехов! :) :frost:
@  Николь : (15 Август 2015 - 06:54 ) :)
@  Daredevil : (15 Август 2015 - 06:54 ) Все, вспомнил )
@  Daredevil : (15 Август 2015 - 06:51 ) Как вставить видео с Ютуба, чтобы оно было видно? забыл уже ))
@  DALILA : (21 Апрель 2015 - 12:49 ) Ответила.
@  Редвіс Сай : (20 Апрель 2015 - 10:50 ) Написав
@  DALILA : (20 Апрель 2015 - 12:28 ) Я не удаляла, кто-то ещё из Админов. Напиши мне в личку свою мирную просьбу.
@  Редвіс Сай : (19 Апрель 2015 - 06:39 ) Да. Я же не просил ничего, что нарушало б правила сайта
@  DALILA : (19 Апрель 2015 - 07:46 ) Где? Здесь, в чате?
@  Редвіс Сай : (18 Апрель 2015 - 11:36 ) А чего мою мирную просьбу удалили?
@  DALILA : (18 Апрель 2015 - 08:16 ) Привет! Какие люди)))
@  Редвіс Сай : (17 Апрель 2015 - 10:29 ) Здрастє
@  DALILA : (06 Апрель 2015 - 07:35 ) Ага))) Мне тоже понравилось это)))
@  Black_cat : (06 Апрель 2015 - 11:26 ) ну хоть с самокритикой все в порядке
@  DALILA : (05 Апрель 2015 - 07:55 ) Работать над собой :)
@  Dronio : (05 Апрель 2015 - 01:13 ) я лох, что мне делать?
@  olga291266 : (19 Март 2015 - 07:53 ) сообщение удалено
@  Daredevil : (02 Январь 2015 - 02:25 ) Надеюсь, у всех хорошее настроение! :)

Фотография

Истории о любви...


  • Авторизуйтесь для ответа в теме
Сообщений в теме: 10

#1 OFFLINE   Zvezdochka

Zvezdochka

    Коренной житель

  • Друг Планеты
  • 316 сообщений
  • 4 тем
  • Пол:Женщина
  • Город:Украина, Кировоград
  • Профессия:  ученица
  • Не идти вперёд, значит - идти назад!
  • Реальное имя: Татьяна

Отправлено 27 Март 2008 - 01:59

- Алло. Привет, это я.
- Привет.
- Как дела?
- Нормально, спасибо. А у тебя?
- Тоже ничего. Чего не спишь так поздно?
- Не знаю, не спится. Ночь сегодня такая тёмная-претёмная. Какая-то глубокая...
- Луну видишь? Она сегодня тоже какая-то необычная. Большая такая и почему-то очень жёлтая.
- Вижу. Здорово. Мы с тобой видим одну луну. Господи! Как же я тебя люблю!
- Нет, нет, не говори этого, подожди, впереди ещё такая большая жизнь, ты ещё тысячу раз скажешь мне это.
- Тысячу?
- Нет, две, три, десять, миллион... Много миллионов раз я буду слышать, как ты говоришь мне это...
- Господи. Какая же сумасшедшая луна. Давай загадаем желание!
- Смешная. Желание загадывают, когда звёзды падают или когда монетку в реку кидают, но когда смотрят на луну, не загадывают желание...
- Всё равно. Давай. Я очень хочу. Очень-очень. И прямо сейчас.
- Давай. Я уже загадал.
- И что же?
- Говорить нельзя – не сбудется!
- Нет, про "лунные" желания говорить можно!
- Ладно. Я загадал, чтобы через много-много лет, когда мы закончим институт и нас отправят с наших работ на законные пенсии, чтобы когда-нибудь тогда мы проснулись с тобой такой же тёмной ночью и увидели такую же большую жёлтую луну. И если так будет, то будет жива наша любовь, навсегда, и даже тогда, когда мы, совсем старенькими тихо помрём в своих уютных кроватках.
- Милый, нежный, единственный. Мне кажется, что я сейчас разорвусь. То, что ты говоришь, - это так прекрасно. Я очень, очень, очень люблю тебя.
- Господи... Какая же всё-таки луна... Никогда её такой не видел... Знаешь... Я тут подумал... Я, наверно, буду любить тебя всегда... Всю жизнь... Всю...
- И я... буду любить тебя всегда. До самого конца, до самой смерти... буду любить тебя...


***

- Алло. Добрый день. Простите, а могу я поговорить с Настей?
- Да, я слушаю вас.
- Настя, это ты?
- Да, это я. Простите, а с кем я говорю?
- Настя, это Александр… Саша.
- Саша? Ка... Саша... Это ты?
- Да это я, Настя.
- Здравствуй, Саша. Не может быть…
- Как ты живёшь, Настя?
- Я... я... Господи! Смешной ты человек. Звонишь спустя двадцать лет и так вот абсолютно спокойно спрашиваешь, как я живу… Я, поверь, не знаю, что тебе сказать... Ну... живу, живу... Кручусь, верчусь, помаленьку… А ты, ты – что, где...
- Всё так же, как и у тебя, Настя. Тоже кручусь, тоже верчусь... Живу, словом...
- Какой ты сейчас?
- Не дождётесь. Ни одного седого волоса... Ты замужем, Насть?
- Была... Разведена.
- Несчастная любовь?
- Нет. Просто, как говорят, не сошлись характерами. А как твой личный фронт? Я же ничего, совсем ничего о тебе за эти годы не слышала!
- Моя вторая жена опять беременна. Ждём второго пацана. Первая – иногда звонит и даже заходит.
- С ума сойти! Бурно живёшь. А сколько лет твоему первому?
- Тринадцать. Весь в папу!
- У меня дочка. Красавица растёт. Ей всего одиннадцать лет, а кокетничает с мальчиками, как умудрённая опытом взрослая женщина.
- С ума сойти, Настька! Двадцать лет! Как один день!

***

- Алло. Здравствуйте. Это квартира Пахомовых?
- Да.
- Извините. Будьте добры Настю… Анастасию Фёдоровну…
- Это я.
- Здравствуй, Настя. Это Саша.
- Какой Саша, простите?
- Александр Николаевич... Ну Саша, твой одноклассник.
- Саша?! Это ты?.. Слушай, у тебя отличная привычка звонить раз в двадцать лет.
- Да, ты права. Ну… суета, суета, жизнь... сама, знаешь.
- Да... знаю. Но я тебя не забывала.
- И я тебя, Настя, не забывал. Клянусь... ни на минуту. Просто всё никак не добирался до телефона. Бывало, соберусь позвонить и откладываю. Так откладывал годы, десятилетия...
Теперь уж откладывать нельзя…
- Старость грядёт, Шурик?..
- Да... Смешно... но стареть очень не хочется. Совсем не хочется.
- А ведь если подумать, мы прожили уже больше, чем нам осталось. Жизнь пролетела, как один день. А мы всё летели и летели за ней. Только она, сам знаешь, всё равно быстрее.
- Помнишь, мы всё думали, с кем угодно – только не со мной, только не со мной.
Ошибались. Так не бывает. И моя седая башка с моим радикулитом говорят мне об этом каждое утро.
- Ты стал философом.
- Годы берут своё.
- Но голос твой не изменился ни на капельку.
- Ты помнишь мой голос?
- ...Я помню всё.

***

- Алло! Алло! Вас плохо слышно! Добрый день. Простите. А позовите, пожалуйста, к телефону Анастасию Фёдоровну.
- Простите, а кто её спрашивает?
- Что?! Говорите, пожалуйста, громче - я плохо слышу!
- С кем я говорю?!
- Это Александр Николаевич.
- Александр Николаевич?.. А-а-а... Вы... вероятно, её одноклассник?
- Да, да! Тот самый.
- Здравствуйте, Александр Николаевич. С вами говорит Марина, дочь Анастасии Фёдоровны. Мама много рассказывала о вас... Вы знаете... она умерла... полтора года назад...
---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------


Ведь веселую, разгульную жизнь я совсем не верила в принцев.
Точнее в настоящих мужественных мужчин.
Меняя их, как перчатки, и зная, что каждому нужно, я растрачивала себя.
В том году осень была теплая, и приятная. С девочками у нас был запланированный поход в клуб. Идя туда с целью, провести хорошо время, отдохнуть и расслабиться. Совершенно не знала, что меня ждет. Клубная жизнь затягивает на время. А по том отпускает, как алкоголь, употребляемый там же в больших количествах. Осмотревшись, Мы разбрелись каждый по своим интересам. Я любительница, безумных танцев, взобралась на сцену. Дабы продемонстрировать себя и разглядеть потенциальную жертву. Взгляд мой остановился на симпатичном мужчине, который явно давал понять, что заинтересовался мной. Не долго думая, получив его знаки внимания, я выбрала стратегию исчезновения". Покинув сцену, я поднялась на второй этаж от куда моя жертва была мне видна". Наблюдая за ним, я осознала, как мне нравятся его манера поведения. Такая слегка гордая, и отстраненная. Как назло мое размышление прервала подруга с просьбой съездить, с ней не надолго в другое место. Выходя из клуба, садясь в машину первый раз, я испытывала чувство, что что-то теряю, не познав всего.
Через два часа приехав обратно, я совсем расстроилась, не видя его. Стоя на втором этаже огромного клуба, где много народа, и друзей. Я поняла как мне одиноко.
Надо выпить, подумала я. Чувствуя взгляд на себе, я резко обернулась, боже это он. Я краснею как ребенок, мне стало не по себе. Я слышу его голос, и слова путаются. А да, меня зовут Алена, словно у доски отвечаю я.

Как же приято ехать в машине, с ним и+ Стоп ловлю себя на мысли, что мы не одни, а с его другом. Мой разум пробудился, двое незнакомых мужчин провожают меня домой. Все нормально, Рома ведь так внушает доверия. Нет, нет маньяки все такие, я была в панике. Мы о чем-то болтали всю дорогу, но я следила за всем, что он делает, и во всем находила скрытый смысл. Было не по себе+.
Уже виднеется мой дом, это радует. Мы останавливаемся, не доезжая 200 метров. Он выходит, я с другом одна. Боже, зачем? Друг, Мило улыбается, и указывает на магазин. Крупными буквами написано ЦВЕТЫ". Очень мило думаю я, наверно маньяки не покупают цветы. Так мысль новая, только бы не красные Розы, я их ненавижу. Нет, как же, мысли читать пока никто не научился. Через минуту, я натянула улыбку и выдавила, спасибо.
Взяв его телефон, и возвращаясь, домой с огромным букетом алых роз. Я поняла, что наверно Рома не плохой.
Выждав три дня, и не имея планов на вечер, я набрала ему. Встретились на следующий день, стандартный поход в ресторан.

Мы сидели в машине, я смотрела на его пухлые красные губы, на волевой подбородок, на красивые скулы. Не удержалась, целовались мы до пяти утра. Это были самые искренние, пылки, безумные поцелуи.
Уже месяц мы вместе, я летаю от счастья. Я понимаю, что он мужчина, которого я надеялась встретить. Мое сердце в тайне от разума, искала ЕГО. Только, как же я хочу его. Ведь я познала, Его на половину.
Этот день был близок, на выходные у НАС была запланирована поездка в дом отдыха. Это счастье ведь теперь не Рома и Алена, а МЫ.
Я так боялась, как никогда, подобрала белье, десять раз была в душе, пытаясь подобрать аромат для ночи. Выпила, для храбрости. Легла в кровать, когда он занимался наверно тоже подготовкой к ночи. И+, о ужас уснула. Не знаю, сколько проспав, я пробудилась, от приятных ласк. От тепла его нежной кожи, от манящих объятий. Заснули мы, когда светало.
Каждый день мы были вместе, и я понимала как мне дорог мой родной человек. Он стал родным и единственным.
Мы сняли квартиру, через три месяца. Для меня все было в диковинку, учиться готовить, стирать, убираться. Я всегда думала, что современная девушка не должна этого делать. Если у тебя есть любимый человек, пусть он позаботиться о благосостояние вашей семьи.
Ведь есть люди, которые все это делают за деньги. На практике, у меня все по-другому. Мне так хотелось, быть самой лучшей и уметь все. Первая книга, которою я приобрела, на новой квартире была: Советы молодой хозяйки. Скучное издание, хочу заметить, но я поставила цель. На пятый раз, курица все-таки приобрела загар, а не афро-американский оттенок. Так постепенно, начиная с новой главы, я начала свою жизнь в другом ключе. Я научилась, верить в мечты, научилась любить и быть хорошей хозяйкой.
Я поменялась не изменив себе.

У всех есть своя история любви, у меня она такая. Для меня поучительная. Я не искала, счастье и оно меня. Я встретила. реального человека и полюбила его. Я знаю, что все не я устроила, и добилась его. А просто это судьба. Но нужно быть мудрой женщиной, чтобы не упустить свое счастье. Если вы любите и любимы, просто дорожите друг другом, ведь вы родные люди!

автор Груздова Алена
  • 0


Мои награды

♥Одним мы говорим, что бесценны, как музейные экспонаты, а другим, с похотливыми стонами, отдаемся за бутылку мартини...♥

#2 OFFLINE   Татка

Татка

    Завсегдатай

  • Житель Планеты
  • 144 сообщений
  • 4 тем
  • Пол:Женщина
  • Город:Московская обл.
  • Профессия:  бизнес
  • Реальное имя: Татьяна

Отправлено 25 Август 2008 - 20:55

Каждый раз когда читаю это.... каждый раз плачу...прочтите - не пожалеете


Я умер почти 9 лет назад. Но я пишу вам не для того, чтобы рассказать, как мне тут живется. Я пишу, чтоб рассказать вам свою историю. Историю моей большой любви. И еще хочу сказать, что любовь не умирает. Даже на том свете. Даже если её пытаются убить, даже если этого захотите вы. Любовь не умирает. Никогда. Мы познакомились 31 декабря. Я собирался встречать Новый год со своей третьей женой у своих старых друзей. Моя жизнь до её появления была настолько никчемной и ненужной, что очень часто я спрашивал себя : "Для чего я живу?" Работа? Да, мне нравилось, чем я занимался. Семья? Я очень хотел иметь детей, но у меня их не было. Теперь я понимаю, что смысл моей жизни был - в ожидании этой встречи. Я не хочу описывать её. Вернее, я просто не смогу описать её, чтоб вы действительно поняли, какая она. Потому, что каждая буква, каждая строчка моего письма пропитана любовью к ней и за каждую ресничку, упавшую с её печальных глаз, за каждую слезинку я готов был отдать все. Итак, это было 31 декабря. Я сразу понял, что пропал. Если бы она пришла одна, я бы не постеснялся своей третьей супруги и подошел бы к ней в первую минуту нашей встречи. Но она была не одна. Рядом с ней был мой лучший друг. Знакомы они были всего пару недель, но из его уст я слышал о ней очень много интересного. И вот, теперь, я увидел её. Когда пробили куранты, и были произнесены тосты я подошел к окну. От моего дыхания окно запотело и я написал: "ЛЮБЛЮ". Отошел подальше и надпись на глазах исчезла. Потом было опять застолье, тосты. К окну я вернулся через час. Я подышал на него и увидел надпись "ТВОЯ". У меня подкосились ноги, на несколько секунд остановилось дыхание... Любовь приходит только раз. И это человек понимает сразу. Все, что было в моей жизни до этого дня - была мишура, сон, бред. Очень много слов есть этому явлению. Но жизнь моя началась именно в тот новогодний вечер, потому что я понял, я увидел в её глазах, что этот день - тоже первый день в её жизни. Второго января мы переехали в гостиницу, и планировали купить свой маленький уголок. У нас вошло в привычку писать друг другу на окнах записки. Я писал ей "Ты - мой сон". Она отвечала "Только не просыпайся!" Самые сокровенные желания мы оставляли на окнах в гостинице, в машине, у друзей дома. Мы были вместе ровно два месяца. Потом меня не стало. Сейчас я прихожу к ней только когда она спит. Я сажусь к ней на кровать, я вдыхаю её запах. Я не могу плакать. Я не умею. Но я чувствую боль. Не физическую, а душевную. Все эти восемь лет она встречает Новый год одна. Она садится у окна, наливает в бокал шампанского и плачет. Еще я знаю, что она продолжает писать мне записки на окнах. Каждый день. Но я не могу их прочитать, потому что от моего дыхания окно не запотеет.
Прошлый новый год был необычным. Не хочу рассказывать вам секреты потусторонней жизни, но я заслужил одно желание. Я мечтал прочитать её последнюю надпись на стекле. И когда она заснула, я долго сидел у её кровати, я гладил её волосы, я целовал её руки... А потом подошел к окну. Я знал, что у меня получится, я знал, что смогу увидеть её послание - и я увидел. Она оставила для меня одно слово "ОТПУСТИ"..

Этот Новый год будет последний, который она проведет в одиночестве. Я получил разрешение на свое последнее желание, в обмен на то, что я больше никогда не смогу к ней прийти и больше никогда её не увижу. В этот новогодний вечер, когда часы пробьют полночь, когда вокруг все будут
веселиться и поздравлять друг друга, когда вся вселенная замрет в ожидании первого дыхания, первой секунды нового года, она нальет себе в бокал шампанского, пойдет к окну и увидит надпись "ОТПУСКАЮ"..

  • 0
Любовь- как ртуть,можно удержать в открытой ладони,но не в сжатой руке!

#3 OFFLINE   Daredevil

Daredevil

    You know my name

  • Друг Планеты
  • 3 530 сообщений
  • 52 тем
  • Пол:Мужчина
  • Город:Волгоград
  • Реальное имя: Эд

Отправлено 11 Сентябрь 2008 - 00:48

Здесь помещаю 2 истории, которые показывают, насколько в любви горе и радость стоят порой на одной тонкой грани... Это совершенно разные истории, герои которых не связаны между собой, но не факт, что одна могла получить продолжение в виде второй, и наоборот...
Любовь - это порой 1 грань 2 ощущений одного мира...
Первая история о радости любви, вторая - о ее горе.

Он не любил этот праздник. Эти сердечки во всех видах. Голубки и ленточки. Маленькие открыточки с ангелочками и все теми же сердечками. Плюс он был консерватор. В его детстве отмечали 8 марта и 23 февраля. Он до сих пор с каким-то умилением вспоминал одноклассниц, которые очень ответственно относились к этим мероприятиям. Уж они то, наверное, без ума от этого праздника. «День всех влюбленных» — надо же! Нет, кроме рока и нескольких других необходимых вещей, Запад подарил и кое-что пошло-бесполезное...
У него не было любимой девушки. У него был кот и компьютер. И масса скрытых достоинств.
Наверное, очень хорошо скрытых. Потому что пока девушки их не разглядели. А то, что они видели, не вызывало у них восторга. Сонно-неряшливый вид, особенно с утра. Постоянные разговоры о компьютерах, серверах, модемах. Через час общения девушка уже точно знала, что Unix — это хорошо, а вот Microsoft — это неприличное слово. И ей совершенно не стоило упоминать, что она тоже имеет отношение к компьютеру, и недавно поменяла себе обои на рабочем столе.
А его приводил в восторг ужас в глазах девушек, когда они слышали, что компьютер может работать без Windows. И почему-то они сразу куда-то уходили. Нельзя сказать, что это его сильно расстраивало. Но иногда казалось, может, действительно в его жизни чего-то не хватает...
Для зимы было что-то уж очень слякотно. И еще этот праздник. Все это раздражало. Что бы хоть как-то развеяться, он решил зайти в книжный магазин. Перед входом он остановился. И тут — огромные сердечки на всю витрину!
— Какая гадость, — не выдержав, сказал он вслух.
— Гадость? — Удивилась девушка, как раз вышедшая из магазина.
Она пыталась положить в сумку какую-то книжку.
— Ну, да. Вам, должно быть, очень нравятся все эти сердечки, открыточки, и сам этот праздник?
— Нравятся. Это очень романтичный праздник. А Вам, я вижу, нет?
— Не то слово. Как, как такое может нравиться?!
Девушка хотела ответить и, судя по всему, резко. Но тут пробегавший мимо здоровый мужик задел ее. Книжка, которую она так и не положила в сумку, выпала. Они наклонились над ней почти одновременно. Но он все-таки поднял книгу первым...
Эта книга как-то не вязалась с его представлением о девушках. Он с удивлением посмотрел на свою незнакомку. Она была высокая и симпатичная.
— Это вы купили для себя?
Она рассмеялась.
Это была замечательная девушка. Она знала, что такое Unix, отличала FreeBSD от Linux, и понимала, что, когда он говорит машина, то не имеет в виду автомобиль. Но при этом она не знает такую кучу полезной информации. Ей действительно интересно и она задает вопросы! Настоящие вопросы. Толковые, с полным пониманием темы. Они говорили и говорили. И даже в какой-то момент они заговорили не о компьютерах...
Было уже поздно. Она с сожалением сказала, что ей пора. А он вдруг понял, что не может ее отпустить. Оказывается фраза, «я так долго тебя искал» — не выдумка доморощенных поэтов. А то, что ей нравится этот праздник — это ведь такая мелочь.
...И он впервые в жизни купил цветы для своей девушки.


Был выпускной бал. Играла музыка. Кружились пары. А я стояла у окна и думала о своём будущем. Вдруг я заметила девушку, тоже выпускницу, стоящую поодаль от всех. Она стояла ко мне спиной, и я увидела, что её плечи вздрагивают. Мне
показалось, что она плачет, и я не ошиблась. Когда я тронула её за плечо, она
мгновенно обернулась. И я увидела ее заплаканные глаза. Я узнала в ней бывшую ученицу параллельного класса. Я ничего о ней не знала, кроме того, что она встречалась только с одним парнем, хотя за ней старались ухаживать многие. Я стояла и не знала, что мне делать. Мне было жаль её и хотелось узнать причину её слёз. Я спросил:
- Почему ты плачешь? У тебя что-то случилось?
Она вдруг прижалась к моему плечу и зарыдала. Так может плакать человек, у
которого большое горе.
-Да,- сказала она.
- Может ты расскажешь мне, а я смогу тебе помочь?
Слёзы текли по её щекам. Она сказала:
- Я расскажу, но только захочешь ли ты слушать это?В словах не расскажешь.
- Ничего, рассказывай.
- И вот что я узнала:
Зовут меня Ольгой. Когда мне было 14 лет, мы переехали на новую квартиру.
Подруг у меня не было, и я гуляла одна. Однажды я сидела и читала книгу на
скамейке в нашем дворе. Вдруг что-то больно ударило меня по ноге. Я подняла
глаза и увидела недалеко от себя мальчика с рогаткой.
- А глаза у тебя красивые-вдруг сказал он.
- Что-то ещё? -перебила я его.
- А теперь давай знакомиться - отрезал он и протянул мне руку. Я встала со
скамейки и пошла к подъезду. "А мы с тобой еще обязательно познакомимся!"-
крикнул он вслед.
- "Какой-то странный!"- подумала я и скоро забыла о нём.
Когда первого сентября я пошла в школу, кто-то меня окликнул. Я оглянулась и
узнала его:
- А я везде искал тебя- сказал он.
- Зачем?
- Знакомиться, ты разве забыла? Сережа,- представился он. Я протянула ему руку, он слегка пожал её.
- Ольга,- сказала я.
- Я рад, что встретил тебя. А ты?
Я промолчала.
Вот так началсь наша дружба. Он оберегал меня, ждал после школы, во всём помогал мне. Девчонки завидовали мне, считали нашу дружбу необыкновенной.
Приближался Новый год. Мы решили встретить его у Сережи. И не прав тот, кто
говорит, что весело только в компании. Нам было хорошо и вдвоём.
Когда я вошла в комнату, то увидела пушистую ёлочку, сохранившую запах леса.
- Это для тебя,- сказал он, кивая на ёлочку.
- А для тебя?
- Для нас обоих,- поправился он и улыбнулся. Как нравилась мне его улыбка!
Добрая, простая...
Когда стрелка подходила к 12 часам, Сережа взял мою руку и сказал:
- Ты понимаешь, что мы уже не дети. Тебе 16, а мне 18. А впрочем, зачем мучить
слова? Я люблю тебя, очень...Понимаешь?- спросил он полушёпотом. Я кивнула, не зная, что говорить и делать.
- Ты хочешь, чтобы я ответила то же самое, но я не знаю, что такое любовь.
Он посмотрел на меня и сказал:
- Когда мы жили на старой квартире, то недалеко от нас было озеро. Там жили два
лебедя. Когда одного подстрелили, то другой долго кружился над ним, не понимая, что случилось. А когда понял, то с диким криком бросился на скалы и разбился.
"Какой странный рассказ!"- подумала я и сказала: Прости, Сережа!..Давай встречать Новый год! Не будем грустить, ведь у нас с тобой ещё всё впереди. Я подумаю и отвечу позже...
В тот день я была так счастлива... После него наша дружба стала ещё крепче, и к
ней прибавилось нечто большее. Я уже отчётливо чувствовала это.
Как-то раз нас пригласили на день рождения к одному из товарищей. Поздно вечером мы возвращались домой. Сережа проводил меня. Когда мы вошли в подъезд, он вначале стоял и смотрел на меня, а затем спросил:
- Оля, можно я тебя поцелую?
Я промолчала, и он поцеловал меня. Это был настоящий, мужской поцелуй. На
следующий день он не пришёл в школу. Я заволновалась: такого ещё не было. Не
дождавшись конца уроков я побежала к нему. Дверь открыла его мать, Наталья
Сергеевна. Глаза её были распухшими от слёз.
Увидев меня, она отвела глаза и сказала:
- Здравствуй Оля..
- С Сережей что-то случилось??
- Да,- ответила она и заплакала. Успокоившись, она рассказала:
- Его нашли сегодня утром в подъезде. У него было несколько ножевых ран...
Она стояла, держась за косяк двери. - Оленька, Сереже очень плохо. Он хотел тебя видеть.
Мы поехали в больницу. Я была словно в полусне. Меня пустили к Сереже в палату. Он лежал бледный, сливаясь с простынёй. Я подошла к нему.
- Сережа! Ты слышишь меня??? Он с трудом поднял глаза.
- Оленька, это ты?- прошептал он
- Вот видишь, как всё вышло. Я знаю, что мне осталось жить считанные минуты, и я хочу провести их с тобой.
- Перестань сейчас же, что ты говоришь?? Как это ты умрёшь?? Ведь я люблю
тебя!!!
- Правда?!?- прошептал он.
- Да, да.
Что-то похожее на улыбку появилось на его лице.
- Ведь ты не умрёшь, ты будешь жить?
Я бросилась к нему и зарыдала. Он протянул мне листок, сложенный вчетверо.
- Вот, возьми... Прочти его на моей могиле.
И потерял сознание...
- Кто тебя, Сереженька, за что? -слёзы текли у меня из глаз. Всё застыло. Он уже не слышал меня, он был мёртв... Меня увели врачи. Я кричала:
- Спасите его, вы ведь можете!!!? Он такой хороший!!! За что его так?? Как можно быть такими жестокими???
Очнулась я от крика. Это кричала его мать. Я поняла, что это конец... Я
взглянула на него. Его лицо покрылось синими пятнами. Больше я не выдержала, я провалилась в бездну.
...Хоронили его через три дня. Я зашла в цветочный магазин и купила свадебный
букет. У гроба было много людей. Когда я подошла, все раступились. Передо мной лежал мой Сережа. Он лежал как живой, и мне вдруг показалось, что он сейчас встанет, улыбнётся своей неповторимой улыбкой и скажет:
- Здравствуй, Ольга!
Я положила букет к его ногам. Тут я увидела его мать. Она смотрела на любимого
сына. Казалось, она на всю жизнь хочет запомнить его черты.
Когда гроб закрыли и стали опускать в могилу, я бросилась к нему и закричала:
- Что вы делаете?! Ведь он живой! Он сейчас встанет!
И тут мои глаза встретились с диким взглядом его матери. Она бросилась к яме. Её задержал какой-то человек. Это был отец Сережи. Он весь посидел и по его лицу текли слёзы. Когда могилу закопали, с Сережей остался один мой букет. Потом, когда все ушли, я упала на холмик, прижалась к земле и зарыдала.
И тут я вспомнила о его письме. В нём было написано:
Милая моя Оленька, мой цветочек аленький, который можно найти только раз в
жизни! Ты моя первая и последняя любовь. И если бы ни эта смерть, я был бы с
тобой всю жизнь... Я не знаю, от чьей руки погиб! Мне нанесли удар в спину. Как это жестоко умирать, не зная, из-за чего! Но я не думаю об этом, все мои мысли о тебе, Оленька! До последней минуты! Помнишь, при первой встрече я сказал, что у тебя красивые глаза!! И сейчас я верю, что эти глаза не затуманят слёзы. Думай обо мне, как о живом. Пусть в твоей жизни я останусь живым! И всегда будь счастлива! Я хочу этого больше всего на свете! Ну вот и всё, не могу больше писать. Прощай, я люблю тебя, моя дорогая, Оленька! Помни обо мне!!! Твой Сережа." ..."

Она молчала, ещё сдерживая слёзы.
- Вот теперь ты знаешь причину моих слёз. Я часто вспоминаю тот рассказ, про
лебедя...
Тут девушка внезапно сказала: "И как же я раньше не догадалась? Прости меня, я всё поняла! Я помню о тебе, Сережа!!!"
И она выбежала на улицу. Я побежала за ней, но не успела... Послышался скрип
тормозов, вскрик. Я увидела её лежащей на дороге... Она лежала как белый лебедь и держала в руках письмо Сережи. На губах её была улыбка, а по шее струёй текла кровь. Приехавший врач, ни на кого не глядя, сказал:
- Все, конец! Смерть наступила мгновенно.
И еще не понимая всего ужаса случившегося, я смотрела на письмо, зажатое в её
руках, где среди строк особенно выделялось последняя строчка:
"ПОМНИ ОБО МНЕ!!!!"

  • 0

4_48b_386D1950_RdoPRnovogoPgodaPostalosx


#4 OFFLINE   paradise

paradise

    Прописанная в раю

  • Модератор
  • 2 512 сообщений
  • 124 тем
  • Пол:Женщина
  • Город:Нижний Тагил
  • Интересы:кулинария,вязание,комнатные растения.
  • Профессия:  домохозяйка
  • Реальное имя: Анастасия

Отправлено 17 Сентябрь 2008 - 17:36

Читала и слёзы непроизвольно катились по щекам.

"Я не знаю, о чем рассказывать... О смерти или о любви? Или это одно и то же... О чем?
... Мы недавно поженились. Еще ходили по улице и держались за руки, даже если в магазин шли... Я говорила ему: "Я тебя люблю". Но я еще незнала, как я его любила... Не представляла... Жили мы в общежитии пожарной
части, где он служил. На втором этаже. И там еще три молодые семьи, на всех одна кухня. А внизу, на первом этаже стояли машины. Красные пожарные машины. Это была его служба. Всегда я в курсе: где он, что с ним?
Среди ночи слышу какой-то шум. Выглянула в окно. Он увидел меня: "Закрой форточки и ложись спать. На станции пожар. Я скоро буду". Самого взрыва я не видела. Только пламя. Все, словно светилось... Все небо... Высокое пламя. Копоть. Жар страшный. А его все нет и нет. Копоть оттого, что битум горел, крыша станции была залита битумом. Ходили, потом вспоминал, как по смоле. Сбивали пламя. Сбрасывали горящий графит ногами...Уехали они без брезентовых костюмов, как были в одних рубашках, так и уехали. Их не предупредили, их вызвали на обыкновенный пожар...Четыре часа... Пять часов... Шесть... В шесть мы с ним собирались ехать к его родителям. Сажать картошку. От города Припять до деревни Сперижье, где жили его родители, сорок километров. Сеять,пахать... Его любимые работы...
Мать часто вспоминала, как не хотели они с отцом отпускать его в город, даже новый дом построили. Забрали в армию. Служил в Москве в пожарных войсках, и когда вернулся: только в пожарники! Ничего другого не признавал. (Молчит.)
Иногда будто слышу его голос... Живой... Даже фотографии так на меня не действуют, как голос. Но он никогда меня не зовет... И во сне... Это я его зову...
Семь часов... В семь часов мне передали, что он в больнице. Я побежала, но вокруг больницы уже стояла кольцом милиция, никого не пускали. Одни машины "Скорой помощи" заезжали. Милиционеры кричали: машины зашкаливают, не приближайтесь. Не одна я, все жены прибежали, все, у кого мужья в эту ночьоказались на станции. Я бросилась искать свою знакомую, она работала врачом в этой больнице. Схватила ее за халат, когда она выходила из машины:
"Пропусти меня!" - "Не могу! С ним плохо. С ними со всеми плохо". Держу ее:
"Только посмотреть". "Ладно, - говорит, - тогда бежим. На пятнадцать-двадцать минут". Я увидела его... Отекший весь, опухший... Глаз почти нет... "Надо молока. Много молока! - сказала мне знакомая. - Чтобы они выпили хотя бы по три литра". - "Но он не пьет молоко". - "Сейчас будет пить". Многие врачи, медсестры, особенно санитарки этой больницы через какое-то время заболеют... Умрут... Но никто тогда этого не знал...
В десять утра умер оператор Шишенок... Он умер первым... В первый день... Мы узнали, что под развалинами остался второй - Валера Ходемчук. Так его и не достали. Забетонировали. Но мы еще не знали, что они все -
первые...
Спрашиваю: "Васенька, что делать?" - "Уезжай отсюда! Уезжай! У тебя будет ребенок". А я - беременная. Но как я его оставлю? Просит: "Уезжай! Спасай ребенка!" - "Сначала я должна принести тебе молоко, а потом решим".
Прибегает моя подруга Таня Кибенок... Ее муж в этой же палате... С ней ее отец, он на машине. Мы садимся и едем в ближайшую деревню за молоком.
Где-то три километра за городом... Покупаем много трехлитровых банок с молоком... Шесть - чтобы хватило на всех... Но от молока их страшно рвало...
Все время теряли сознание, им ставили капельницы. Врачи почему-то твердили, что они отравились газами, никто не говорил о радиации. А город заполнился военной техникой, перекрыли все дороги... Перестали ходить электрички,
поезда... Мыли улицы каким-то белым порошком... Я волновалась, как же мне завтра добраться в деревню, чтобы купить ему парного молока? Никто не говорил о радиации... Только военные ходили в респираторах... Горожане несли хлеб из магазинов, открытые кульки с булочками... Пирожные лежали на лотках...
Вечером в больницу не пропустили... Море людей вокруг... Я стояла напротив его окна, он подошел и что-то мне кричал. Так отчаянно! В толпе кто-то расслышал: их увозят ночью в Москву. Жены сбились все в одну кучу.
Решили: поедем с ними. Пустите нас к нашим мужьям! Не имеете права! Бились, царапались. Солдаты, уже стояли солдаты, нас отталкивали. Тогда вышел врач и подтвердил, что они полетят на самолете в Москву, но нам нужно принести им одежду, - та, в которой они были на станции, сгорела. Автобусы уже не ходили, и мы бегом через весь город. Прибежали с сумками, а самолет уже улетел... Нас специально обманули... Чтобы мы не кричали, не плакали...
Ночь... По одну сторону улицы автобусы, сотни автобусов (уже готовили город к эвакуации), а по другую сторону - сотни пожарных машин. Пригнали отовсюду. Вся улица в белой пене... Мы по ней идем... Ругаемся и плачем...
По радио объявили, что, возможно, город эвакуируют на три-пять дней, возьмите с собой теплые вещи и спортивные костюмы, будете жить в лесах. В палатках. Люди даже обрадовались: на природу! Встретим там Первое мая.
Необычно. Готовили в дорогу шашлыки... Брали с собой гитары, магнитофоны...
Плакали только те, чьи мужья пострадали.
Не помню дороги... Будто очнулась, когда увидела его мать: "Мама, Вася в Москве! Увезли специальным самолетом!" Но мы досадили огород (а через неделю деревню эвакуируют!) Кто знал? Кто тогда это знал? К вечеру у меня открылась рвота. Я - на шестом месяце беременности. Мне так плохо... Ночью сню, что он меня зовет, пока он был жив, звал меня во сне: "Люся! Люсенька!"
А когда умер, ни разу не позвал. Ни разу... (Плачет.) Встаю я утром с мыслью, что поеду в Москву. Сама... "Куда ты такая?" - плачет мать. Собрали в дорогу и отца. Он снял со сберкнижки деньги, которые у них были. Все
деньги.
Дороги не помню... Дорога опять выпала из памяти... В Москве у первого милиционера спросили, в какой больнице лежат чернобыльские пожарники, и он нам сказал, я даже удивилась, потому что нас пугали: государственная тайна,
совершенно секретно.
Шестая больница - на "Щукинской"...
В эту больницу, специальная радиологическая больница, без пропусков не пускали. Я дала деньги вахтеру, и тогда она говорит: "Иди". Кого-то опять просила, молила... И вот сижу в кабинете у заведующей радиологическим
отделением - Ангелины Васильевны Гуськовой. Тогда я еще не знала, как ее зовут, ничего не запоминала... Я знала только, что должна увидеть его...
Она сразу меня спросила:
- У вас есть дети?
Как я признаюсь?! И уже понимаю, что надо скрыть мою беременность. Не пустит к нему! Хорошо, что я худенькая, ничего по мне незаметно.
- Есть. - Отвечаю.
- Сколько?
Думаю: "Надо сказать, что двое. Если один - все равно не пустит".
- Мальчик и девочка.
- Раз двое, то рожать, видно, больше не придется. Теперь слушай: центральная нервная система поражена полностью, костный мозг поражен полностью...
"Ну, ладно, - думаю, - станет немножко нервным".
- Еще слушай: если заплачешь - я тебя сразу отправлю. Обниматься и целоваться нельзя. Близко не подходить. Даю полчаса.
Но я знала, что уже отсюда не уйду. Если уйду, то с ним. Поклялась себе!
Захожу... Они сидят на кровати, играют в карты и смеются.
- Вася! - кричат ему.
Поворачивается:
- О, братцы, я пропал! И здесь нашла!
Смешной такой, пижама на нем сорок восьмого размера, а у него - пятьдесят второй. Короткие рукава, короткие штанишки. Но опухоль с лица уже сошла... Им вливали какой-то раствор...
- А чего это ты вдруг пропал? - Спрашиваю.
И он хочет меня обнять.
- Сиди-сиди, - не пускает его ко мне врач. - Нечего тут обниматься.
Как-то мы это в шутку превратили. И тут уже все сбежались, и из других палат тоже. Все наши. Из Припяти. Их же двадцать восемь человек самолетом привезли. Что там? Что там у нас в городе. Я отвечаю, что началась
эвакуация, весь город увозят на три или пять дней. Ребята молчат, а было там две женщины, одна из них, на проходной в день аварии дежурила, и она заплакала:
- Боже мой! Там мои дети. Что с ними?
Мне хотелось побыть с ним вдвоем, ну, пусть бы одну минуточку. Ребята это почувствовали, и каждый придумал какую-то причину, и они вышли в коридор. Тогда я обняла его и поцеловала. Он отодвинулся:
- Не садись рядом. Возьми стульчик.
- Да, глупости все это, - махнула я рукой. - А ты видел, где произошел взрыв? Что там? Вы ведь первые туда попали...
- Скорее всего, это вредительство. Кто-то специально устроил. Все наши ребята такого мнения.
Тогда так говорили. Думали.
На следующий день, когда я пришла, они уже лежали по одному, каждый в отдельной палате. Им категорически запрещалось выходить в коридор. Общаться друг с другом. Перестукивались через стенку... Точка-тире, точка-тире...
Врачи объяснили это тем, что каждый организм по-разному реагирует на дозы облучения, и то, что выдержит один, другому не под силу. Там, где они лежали, зашкаливали даже стены. Слева, справа и этаж под ними... Там всех
выселили, ни одного больного... Под ними и над ними никого...
Три дня я жила у своих московских знакомых. Они мне говорили: бери кастрюлю, бери миску, бери все, что надо... Я варила бульон из индюшки, на шесть человек. Шесть наших ребят... Пожарников... Из одной смены... Они все
дежурили в ту ночь: Ващук, Кибенок, Титенок, Правик, Тищура. В магазине купила им всем зубную пасту, щетки, мыло. Ничего этого в больнице не было.
Маленькие полотенца купила... Я удивляюсь теперь своим знакомым, они, конечно, боялись, не могли не бояться, уже ходили всякие слухи, но все равно сами мне предлагали: бери все, что надо. Бери! Как он? Как они все? Они
будут жить? Жить... (Молчит). Встретила тогда много хороших людей, я не всех запомнила... Мир сузился до одной точки... Укоротился... Он... Только он...
Помню пожилую санитарку, которая меня учила: "Есть болезни, которые не излечиваются. Надо сидеть и гладить руки".
Рано утром еду на базар, оттуда к своим знакомым, варю бульон. Все протереть, покрошить... Кто-то просил: "Привези яблочко". С шестью полулитровыми баночками... Всегда на шестерых! В больницу... Сижу до вечера.
А вечером - опять в другой конец города. Насколько бы меня так хватило? Но через три дня предложили, что можно жить в гостинице для медработников, на территории самой больницы. Боже, какое счастье!!
- Но там нет кухни. Как я буду им готовить?
- Вам уже не надо готовить. Их желудки перестают воспринимать еду.
Он стал меняться - каждый день я встречала другого человека... Ожоги выходили наверх... Во рту, на языке, щеках - сначала появились маленькие язвочки, потом они разрослись... Пластами отходила слизистая... Пленочками
белыми... Цвет лица... Цвет тела... Синий... Красный... Серо-бурый... А оно такое все мое, такое любимое! Это нельзя рассказать! Это нельзя написать! И даже пережить... Спасало то, что все это происходило мгновенно; некогда было думать, некогда было плакать.
Я любила его! Я еще не знала, как я его любила! Мы только поженились...
Идем по улице. Схватит меня на руки и закружится. И целует, целует. Люди идут мимо, и все улыбаются...
Клиника острой лучевой болезни - четырнадцать дней... За четырнадцать дней человек умирает...
В гостинице в первый же день дозиметристы меня замеряли. Одежда, сумка, кошелек, туфли, - все "горело". И все это тут же у меня забрали. Даже нижнее белье. Не тронули только деньги. Взамен выдали больничный халат пятьдесят шестого размера, а тапочки сорок третьего. Одежду, сказали, может, привезем, а, может, и нет, навряд ли она поддастся "чистке". В таком виде я и появилась перед ним. Испугался: "Батюшки, что с тобой?" А я все-таки
ухитрялась варить бульон. Ставила кипятильник в стеклянную банку... Туда бросала кусочки курицы... Маленькие-маленькие... Потом кто-то отдал мне свою кастрюльку, кажется, уборщица или дежурная гостиницы. Кто-то - досочку, на которой я резала свежую петрушку. В больничном халате сама я не могла добраться до базара, кто-то мне эту зелень приносил. Но все бесполезно, он не мог даже пить... Проглотить сырое яйцо... А мне хотелось достать
что-нибудь вкусненькое! Будто это могло помочь. Добежала до почты: "Девочки, - прошу, - мне надо срочно позвонить моим родителям в Ивано-Франковск. У меня здесь умирает муж". Почему-то они сразу догадались, откуда я и кто мой муж, моментально соединили. Мой отец, сестра и брат в тот же день вылетели ко мне в Москву. Они привезли мои вещи. Деньги.
Девятого мая... Он всегда мне говорил: "Ты не представляешь, какая красивая Москва! Особенно на День Победы, когда салют. Я хочу, чтобы ты увидела". Сижу возле него в палате, открыл глаза:
- Сейчас день или вечер?
- Девять вечера.
- Открывай окно! Начинается салют!
Я открыла окно. Восьмой этаж, весь город перед нами! Букет огня взметнулся в небо.
- Вот это да!
- Я обещал тебе, что покажу Москву. Я обещал, что по праздникам буду всю жизнь дарить цветы...
Оглянулась - достает из-под подушки три гвоздики. Дал медсестре деньги - и она купила.
Подбежала и целую:
- Мой единственный! Любовь моя!
Разворчался:
- Что тебе приказывают врачи? Нельзя меня обнимать! Нельзя целовать!
Мне не разрешали его обнимать... Но я... Я поднимала и сажала его...
Перестилала постель... Ставила градусник... Приносила и уносила судно... Всю ночь сторожила рядом...
Хорошо, что не в палате, а в коридоре... У меня закружилась голова, я ухватилась за подоконник... Мимо шел врач, он взял меня за руку. И неожиданно:
- Вы беременная?
- Нет-нет! - Я так испугалась, чтобы нас кто-нибудь не услышал.
- Не обманывайте, - вздохнул он.
Я так растерялась, что не успела его ни о чем попросить.
Назавтра меня вызывают к заведующей:
- Почему вы меня обманули? - спросила она.
- Не было выхода. Скажи я правду - отправили бы домой. Святая ложь!
- Что вы наделали!!
- Но я с ним...
Всю жизнь буду благодарна Ангелине Васильевне Гуськовой. Всю жизнь!
Другие жены тоже приезжали, но их уже не пустили. Были со мной их мамы... Мама Володи Правика все время просила Бога: "Возьми лучше меня".
Американский профессор, доктор Гейл... Это он делал операцию по пересадке костного мозга... Утешал меня: надежда есть, маленькая, но есть.
Такой могучий организм, такой сильный парень! Вызвали всех его родственников. Две сестры приехали из Беларуси, брат из Ленинграда, там служил. Младшая Наташа, ей было четырнадцать лет, очень плакала и боялась.
Но ее костный мозг подошел лучше всех... (Замолкает.) Я уже могу об этом рассказывать... Раньше не могла... Я десять лет молчала... Десять лет.
(Замолкает.)
Когда он узнал, что костный мозг берут у его младшей сестрички, наотрез отказался: "Я лучше умру. Не трогайте ее, она маленькая". Старшей сестре Люде было двадцать восемь лет, она сама медсестра, понимала, на что идет.
"Только бы он жил", - говорила она. Я видела операцию. Они лежали рядышком на столах... Там большое окно в операционном зале. Операция длилась два часа... Когда кончили, хуже было Люде, чем ему, у нее на груди восемнадцать проколов, тяжело выходила из-под наркоза. И сейчас болеет, на инвалидности... Была красивая, сильная девушка. Замуж не вышла... А я тогда металась из одной палаты в другую, от него - к ней. Он лежал уже не в обычной палате, а в специальной барокамере, за прозрачной пленкой, куда заходить не разрешалось. Там такие специальные приспособления есть, чтобы, не заходя под пленку, вводить уколы, ставить катэтор... Но все на липучках, на замочках, и я научилась ими пользоваться... Отсовывать... И пробираться к нему... Возле его кровати стоял маленький стульчик... Ему стало так плохо, что я уже не могла отойти, ни на минуту. Звал меня постоянно: "Люся, где ты? Люсенька!" Звал и звал... Другие барокамеры, где лежали наши ребята, обслуживали солдаты, потому что штатные санитары отказались, требовали защитной одежды. Солдаты выносили судно. Протирали полы, меняли постельное белье... Все делали... Откуда там появились солдаты? Не спрашивала... Только
он... Он... А каждый день слышу: умер, умер... Умер Тищура. Умер Титенок. Умер... Как молотком по темечку...
Стул двадцать пять - тридцать раз в сутки... С кровью и слизью... Кожа начала трескаться на руках, ногах... Все покрылось волдырями... Когда он ворочал головой, на подушке оставались клочья волос... Я пыталась шутить:
"Даже удобно. Не надо носить расческу". Скоро их всех постригли. Его я стригла сама. Я все хотела ему делать сама. Если бы я могла выдержать физически, то я все двадцать четыре часа не ушла бы от него. Мне каждую
минутку было жалко... Минутку и то жалко... (Долго молчит.) Приехал мой брат и испугался: "Я тебя туда не пущу!" А отец говорит ему: "Такую разве не пустишь? Да она в окно влезет! По пожарной лестнице!"
Отлучилась... Возвращаюсь - на столике у него апельсин... Большой, не желтый, а розовый. Улыбается: "Меня угостили. Возьми себе". А медсестра через пленочку машет, что нельзя этот апельсин есть. Раз возле него уже
какое-то время полежал, его не то, что есть, к нему прикасаться страшно.
"Ну, съешь, - просит. - Ты же любишь апельсины". Я беру апельсин в руки. А он в это время закрывает глаза и засыпает. Ему все время давали уколы, чтобы он спал. Наркотики. Медсестра смотрит на меня в ужасе... А я? Я готова сделать все, чтобы он только не думал о смерти... И о том, что болезнь его ужасная, что я его боюсь... Обрывок какого-то разговора... У меня в памяти... Кто-то увещевает: "Вы должны не забывать: перед вами уже не муж, не любимый человек, а радиоактивный объект с высокой плотностью заражения. Вы же не самоубийца. Возьмите себя в руки". А я как умалишенная: "Я его люблю! Я его люблю!" Он спал, я шептала: "Я тебя люблю!" Шла по больничному двору: "Я тебя люблю!" Несла судно: "Я тебя люблю!" Вспоминала, как мы с ним
раньше жили... В нашем общежитии... Он засыпал ночью только тогда, когда возьмет меня за руку. У него была такая привычка: во сне держать меня за руку... Всю ночь...
А в больнице я возьму его за руку и не отпускаю...
Ночь. Тишина. Мы одни. Посмотрел на меня внимательно-внимательно и вдруг говорит:
- Так хочу увидеть нашего ребенка. Какой он?
- А как мы его назовем?
- Ну, это ты уже сама придумаешь...
- Почему я сама, если нас двое?
- Тогда, если родится мальчик, пусть будет Вася, а если девочка - Наташка.
- Как это Вася? У меня уже есть один Вася. Ты! Мне другого не надо.
Я еще не знала, как я его любила! Он... Только он... Как слепая! Даже не чувствовала толчков под сердцем... Хотя была уже на шестом месяце... Я думала, что он внутри меня мой маленький, и он защищен...
О том, что ночую у него в барокамере, никто из врачей не знал. Не догадывался... Пускали меня медсестры. Первое время тоже уговаривали: "Ты - молодая. Что ты надумала? Это уже не человек, а реактор. Сгорите вместе". Я,
как собачка, бегала за ними... Стояла часами под дверью. Просила-умоляла...
И тогда они: "Черт с тобой! Ты - ненормальная". Утром перед восьмью часами, когда начинался врачебный обход, показывают через пленку: "Беги!". На час сбегаю в гостиницу. А с девяти утра до девяти вечера у меня пропуск. Ноги у меня до колен посинели, распухли, настолько я уставала...
Пока я с ним... Этого не делали... Но, когда уходила, его фотографировали... Одежды никакой. Голый. Одна легкая простыночка поверх. Я каждый день меняла эту простыночку, а к вечеру она вся в крови. Поднимаю
его, и у меня на руках остаются кусочки его кожи, прилипают. Прошу:
"Миленький! Помоги мне! Обопрись на руку, на локоть, сколько можешь, чтобы я тебе постель разгладила, не покинула наверху шва, складочки". Любой шовчик - это уже рана на нем. Я срезала себе ногти до крови, чтобы где-то его не зацепить. Никто из медсестер не мог подойти, прикоснуться, если что-нибудь нужно, зовут меня. И они фотографировали... Говорили, для науки. А я бы их всех вытолкнула оттуда! Кричала бы! Била! Как они могут! Все мое... Все любимое... Если бы я могла их туда не пустить! Если бы...
Выйду из палаты в коридор... И иду на стенку, на диван, потому что я их не вижу. Говорю дежурной медсестре: "Он умирает". - Она мне отвечает: "А что ты хочешь? Он получил тысяча шестьсот рентген, а смертельная доза четыреста.
Ты сидишь возле реактора". Все мое... Все любимое.
Когда они все умерли, в больнице сделали ремонт... Стены скоблили, взорвали паркет и вынесли... Столярку.
Дальше... Последнее... Помню вспышками... Обрыв...
Ночь сижу возле него на стульчике... В восемь утра: "Васенька, я пойду. Я немножко отдохну". Откроет и закроет глаза - отпустил. Только дойду до гостиницы, до своей комнаты, лягу на пол, на кровати лежать не могла, так
все болело, как уже стучит санитарка: "Иди! Беги к нему! Зовет беспощадно!"
А в то утро Таня Кибенок так меня просила, молила: "Поедем со мной на кладбище. Я без тебя не смогу". В то утро хоронили Витю Кибенка и Володю
Правика... С Витей они были друзья... Мы дружили семьями... За день до взрыва вместе сфотографировались у нас в общежитии. Такие они наши мужья там красивые! Веселые! Последний день нашей той жизни... Такие мы счастливые!
Вернулась с кладбища, быстренько звоню на пост медсестре: "Как он там?"
- "Пятнадцать минут назад умер". Как? Я всю ночь у него. Только на три часа отлучилась! Стала у окна и кричала: "Почему? За что?" Смотрела на небо и кричала... На всю гостиницу... Ко мне боялись подойти... Опомнилась:
напоследок его увижу! Увижу! Скатилась с лестницы... Он лежал еще в барокамере, не увезли... Последние слова его: "Люся! Люсенька!" - "Только отошла. Сейчас прибежит", - успокоила медсестра. Вздохнул и затих...
Уже я от него не оторвалась... Шла с ним до гроба... Хотя запомнила не сам гроб, а большой полиэтиленовый пакет... Этот пакет... В морге спросили:
"Хотите, мы покажем вам, во что его оденем". Хочу! Одели в парадную форму, фуражку наверх на грудь положили. Обуть не обули, не подобрали обувь, потому что ноги распухли... Парадную форму тоже разрезали, натянуть не могли, целого тела уже не было... Все - рана... В больнице последние два дня...
Подниму его руку, а кость шатается, болтается кость, тело от нее отошло...
Кусочки легкого, кусочки печени шли через рот... Захлебывался своими внутренностями... Обкручу руку бинтом и засуну ему в рот, все это из него выгребаю... Это нельзя рассказать! Это нельзя написать! И даже пережить...
Это все такое родное... Такое любимое... Ни один размер обуви невозможно было натянуть... Положили в гроб босого...
На моих глазах... В парадной форме его засунули в целлофановый мешок и завязали... И этот мешок уже положили в деревянный гроб... А гроб еще одним мешком обвязали... Целлофан прозрачный, но толстый, как клеенка... И уже все это поместили в цинковый гроб... Втиснули... Одна фуражка наверху осталась...
Съехались все... Его родители, мои родители... Купили в Москве черные платки... Нас принимала чрезвычайная комиссия. И всем говорила одно и то же, что отдать вам тела ваших мужей, ваших сыновей мы не можем, они очень
радиоактивные и будут похоронены на московском кладбище особым способом. В запаянных цинковых гробах, под бетонными плитками. И вы должны этот документ подписать... Если кто-то возмущался, хотел увезти гроб на родину, его убеждали, что они, мол, герои и теперь семье уже не принадлежат. Они уже государственные люди... Принадлежат государству.
Сели в катафалк... Родственники и какие-то военные люди. Полковник с рацией... По рации передают: "Ждите наших приказаний! Ждите!" Два или три часа колесили по Москве, по кольцевой дороге. Опять в Москву возвращаемся...
По рации: "На кладбище въезд не разрешаем. Кладбище атакуют иностранные корреспонденты. Еще подождите". Родители молчат... Платок у мамы черный... Я чувствую, что теряю сознание. Со мной истерика: "Почему моего мужа надо прятать? Он - кто? Убийца? Преступник? Уголовник? Кого мы хороним?" Мама:
"Тихо, тихо, дочечка". Гладит меня по голове... Полковник передает:
"Разрешите следовать на кладбище. С женой истерика". На кладбище нас окружили солдаты... Шли под конвоем... И гроб несли... Никого не пустили...
Одни мы были... Засыпали моментально. "Быстро! Быстро!" - командовал офицер.
Даже не дали гроб обнять... И - сразу в автобусы... Все крадком...
Мгновенно купили и принесли обратные билеты... На следующий день. Все время с нами был какой-то человек в штатском, с военной выправкой, не дал даже выйти из гостиницы и купить еду в дорогу. Не дай Бог, чтобы мы с
кем-нибудь заговорили, особенно я. Как будто я тогда могла говорить, я уже даже плакать не могла. Дежурная, когда мы уходили, пересчитала все полотенца, все простыни... Тут же их складывала в полиэтиленовый мешок.
Наверное, сожгли... За гостиницу мы сами заплатили... За четырнадцать суток...
Клиника лучевой болезни - четырнадцать суток... За четырнадцать суток человек умирает...
Дома я уснула. Зашла в дом и повалилась на кровать. Я спала трое
суток... Приехала "Скорая помощь". "Нет, - сказал врач, - она не умерла. Она проснется. Это такой страшный сон".
Мне было двадцать три года...
Я помню сон... Приходит ко мне моя умершая бабушка, в той одежде, в которой мы ее похоронили. И наряжает елку. "Бабушка, почему у нас елка? Ведь сейчас лето?" - "Так надо. Скоро твой Васенька ко мне придет". А он вырос
среди леса. Я помню сон. - Вася приходит в белом и зовет Наташу. Нашу девочку, которую я еще не родила. Уже она большая. Подросла. Он подбрасывает ее под потолок, и они смеются... А я смотрю на них и думаю, что счастье -
это так просто. Я сню... Мы бродим с ним по воде. Долго-долго идем...
Просил, наверное, чтобы я не плакала... Давал знак. Оттуда... Сверху...
(Затихает надолго.)
Через два месяца я приехала в Москву. С вокзала - на кладбище. К нему!
И там на кладбище у меня начались схватки... Только я с ним заговорила...
Вызвали "Скорую"... Рожала я у той же Ангелины Васильевны Гуськовой. Она меня еще тогда предупредила: "Рожать приезжай к нам". На две недели раньше срока родила...
Мне показали... Девочка... "Наташенька, - позвала я. - Папа назвал тебя Наташенькой". На вид здоровый ребенок. Ручки, ножки... А у нее был цирроз печени... В печени - двадцать восемь рентген... Врожденный порок сердца...
Через четыре часа сказали, что девочка умерла... И опять, что мы ее вам не отдадим! Как это не отдадите?! Это я ее вам не отдам! Вы хотите ее забрать для науки, а я ненавижу вашу науку! Ненавижу! Она забрала у меня сначала
его, а теперь еще хочет... Не отдам! Я похороню ее сама. Рядом с ним...
(Молчит.)
Все не те слова вам говорю... Не такие... Нельзя мне кричать после инсульта. И плакать нельзя. Потому и слова не такие... Но скажу... Еще никто не знает... Когда я не отдала им мою девочку... Нашу девочку... Тогда они
принесли мне деревянную коробочку: "Она - там". Я посмотрела... Ее запеленали... Она в пеленочках... И тогда я заплакала: "Положите ее у его ног. Скажите, что это наша Наташенька".
Там, на могилке не написано: Наташа Игнатенко... Там только его имя...
Она же была без имени, без ничего... Только душа... Душу я там и похоронила...
Я прихожу к ним всегда с двумя букетами: один - ему, второй - на уголок кладу ей. Ползаю у могилы на коленках... Всегда на коленках... (Бессвязно).
Я ее убила... Я... Она... Спасла... Моя девочка меня спасла, она приняла весь радиоудар на себя, стала как бы приемником этого удара. Такая маленькая. Крохотулечка. (Задыхаясь) Она спасла... Но я любила их двоих...
Разве... Разве можно убить любовью? Такой любовью!!... Почему это рядом?
Любовь и смерть... Вместе... Кто мне объяснит? Ползаю у могилы на коленках... (Надолго затихает).
...В Киеве мне дали квартиру. В большом доме, где теперь живут все, кто с атомной станции. Квартира большая, двухкомнатная, о какой мы с Васей мечтали. А я сходила в ней с ума! В каждом углу, куда ни гляну - везде он...
Начала ремонт, лишь бы не сидеть, лишь бы забыться. И так два года... Сню сон... Мы идем с ним, а он идет босиком... "Почему ты всегда необутый?" -
"Да потому, что у меня ничего нет". Пошла в церковь... Батюшка меня научил:
"Надо купить тапочки большого размера и положить кому-нибудь в гроб.
Написать записку - что это ему". Я так и сделала... Приехала в Москву и сразу - в церковь. В Москве я к нему ближе... Он там лежит, на Митинском кладбище... Рассказываю служителю, что так и так, мне надо тапочки передать.
Спрашивает: "А ведомо тебе, как это делать надо?" Еще раз объяснил... Как раз внесли отпевать дедушку старого. Я подхожу к гробу, поднимаю накидочку и кладу туда тапочки. "А записку ты написала?" - "Да, написала, но не указала, на каком кладбище он лежит". - "Там они все в одном мире. Найдут его".
У меня никакого желания к жизни не было. Ночью стою у окна, смотрю на небо: "Васенька, что мне делать? Я не хочу без тебя жить". Днем иду мимо детского садика, стану и стою... Глядела бы и глядела на детей... Я сходила
с ума! И стала ночью просить: "Васенька, я рожу ребенка. Я уже боюсь быть одна. Не выдержу дальше. Васенька!!" А в другой раз так попрошу: "Васенька, мне не надо мужчины. Лучше тебя для меня нет. Я хочу ребеночка".
Мне было двадцать пять лет...
Я нашла мужчину... Я все ему открыла. Всю правду - что у меня одна любовь, на всю жизнь... Я все ему открыла... Мы встречались, но я никогда его в дом к себе не звала, в дом не могла... Там - Вася...
Работала я кондитером... Леплю торт, а слезы катятся... Я не плачу, а слезы катятся... Единственное, о чем девочек просила: "Не жалейте меня. Будете жалеть, я уйду". Я хотела быть, как все...
Принесли мне Васин орден... Красного цвета... Я смотреть на него долго не могла... Слезы катятся...
...Родила мальчика. Андрей... Андрейка... Подруги останавливали: "Тебе нельзя рожать", и врачи пугали: "Ваш организм не выдержит". Потом... Потом они сказали, что он будет без ручки... Без правой ручки... Аппарат
показывал... "Ну, и что? - думала я. - Научу писать его левой ручкой". А родился нормальный... красивый мальчик... Учится уже в школе, учится на одни пятерки. Теперь у меня есть кто-то, кем я дышу и живу. Свет в моей жизни. Он
прекрасно все понимает: "Мамочка, если я уеду к бабушке, на два дня, ты дышать сможешь?" Не смогу! Боюсь на день с ним разлучиться. Мы шли по улице... И я, чувствую, падаю... Тогда меня разбил первый инсульт... Там, на
улице... "Мамочка, тебе водички дать". - "Нет, ты стой возле меня. Никуда не уходи". И хватанула его за руку. Дальше не помню... Открыла глаза в больнице... Но так его хватанула, что врачи еле разжали мои пальцы. У него
рука долго была синяя. Теперь выходим из дома: "Мамочка, только не хватай меня за руку. Я никуда от тебя не уйду". Он тоже болеет: две недели в школе, две дома с врачом. Вот так и живем. Боимся друг за друга. А в каждом углу Вася. Его фотографии... Ночью с ним говорю и говорю... Бывает, меня во сне попросит: "Покажи нашего ребеночка". Мы с Андрейкой приходим... А он приводит за руку дочку... Всегда с дочкой... Играет только с ней...
Так я и живу... Живу одновременно в реальном и нереальном мире. Не знаю, где мне лучше... (Встает. Подходит к окну). Нас тут много. Целая улица, ее так и называют - чернобыльская. Всю свою жизнь эти люди на станции
проработали. Многие до сих пор ездят туда на вахту, теперь станцию обслуживают вахтовым методом. Никто там не живет. У них тяжелые заболевания, инвалидности, но работу свою не бросают, боятся даже подумать о том, что
реактор остановят. Где и кому они сегодня нужны в другом месте? Часто умирают. Умирают мгновенно. Они умирают на ходу - шел и упал, уснул и не проснулся. Нес медсестре цветы и остановилось сердце. Они умирают, но их
никто по-настоящему не расспросил. О том, что мы пережили... Что видели... О смерти люди не хотят слушать. О страшном...
Но я вам рассказывала о любви... Как я любила..."

Людмила Игнатенко, жена погибшего пожарника Василия Игнатенко
  • 0
]]>]]>

#5 OFFLINE   paradise

paradise

    Прописанная в раю

  • Модератор
  • 2 512 сообщений
  • 124 тем
  • Пол:Женщина
  • Город:Нижний Тагил
  • Интересы:кулинария,вязание,комнатные растения.
  • Профессия:  домохозяйка
  • Реальное имя: Анастасия

Отправлено 24 Ноябрь 2008 - 13:32

Теперь они вместе

Она стояла на платформе вокзала и ждала его поезд. Он должен был приехать. Она ждала уже час. Была зима, и она жутко замёрзла. Она приехала на час раньше до прибытия поезда, потому что очень боялась опоздать. Она ждала его возвращения уже целых два года. И вот, наконец, он возвращается. Сердце вырывалось из груди, она сильно волновалась. В армию он уходил совсем мальчишкой, какой он интересно стал. Говорят, война ломает людей. Но он сильный, он справится с ней. Она верила, что с ним всё хорошо. Главное что он вернулся. Наконец то вернулся. Теперь всё будет хорошо.

Выходя из вагона, он шарил глазами по платформе. Большая спортивная сумка за всё цеплялась, и её приходилось вечно поправлять, но это было не важно. Сейчас он увидит её, снова увидит, прошло столько времени. Он помнил её лицо только по тем фотографиям, которые она присыла ему в армию. Большинство фоток он потерял на войне. Но одну он всегда таскал с собой в кармане формы. Он верил, что она оберегает его. Кровавыми руками он часто доставал эту самую фотографию. И в промежутках между боями он смотрел на неё, это единственное что удерживало его от самоубийства или какой-нибудь глупости. Он должен был вернуться к ней. Она ждала его. И он сдержал слово. Его демобилизовали раньше срока, на то были свои причины. Месяц, проведённый в плену, что-то всё-таки, значит для командования. Его отпустили домой. Он не знал, как она теперь выглядит. Может быть, она сильно изменилась, а может, осталась всё такой же хулиганистой девчонкой, которая подшучивала над ним в детстве.

- Привет! Ты наконец вернулся! – он обернулся и она бросилась ему на шею. Она целовала его и боялась отпустить. Она слишком долго его ждала, что бы опять потерять. Его сумка валялась рядом, фиг с ней, она больше не нужна, даже если выкинуть её, всё, что в ней есть, можно переложить в карманы. Он сам не знал, зачем взял такую большую. Он снова чувствовал запах её волос и видел её глаза. Остальное не важно. Он дома.

- Идём скорей, а то ты замёрзнешь! – она тащила его за руку в здание вокзала. На нём была лёгкая камуфляжная, армейская куртка, такого же цвета штаны и высокие ботинки. На руках были перчатки. - Зачем тебе перчатки? Ты бы лучше там шапку выпросил. – она трепала его стриженную голову, - смотри какой ты лысый! Ну, ничего, скоро ты обрастёшь. Я не дам тебе стричься. Помнишь, какой ты был в школе?... Она говорила не переставая. Он вспоминал школьные годы и улыбался. Всё было так тихо и мирно.

Тогда он судил о человеческой жизни по фильмам в кинотеатрах. Это было так давно… Прошла целая вечность.

Они медленно шли к метро. Она держала его под руку и не отпускала ни на секунду. Он чувствовал, как она боялась замолчать. Как только она замолкала, сразу повисала тишина. А он молчал. И она снова говорила и говорила.

- Ты знаешь, у меня осталось ещё очень много конвертов и тетрадок для писем тебе. Я их все выкину! Они больше не нужны. Почта там работает плохо, но по датам писем он видел, что она писала по два, а то и по три письма в день. Это грело душу, там письма особенно ценятся. – Хорошо, что ты вернулся раньше. Кстати, а почему? В своих письмах ты не писал, почему тебя отпускают раньше. Хотя я спрашивала тебя.

- Да так… Я потом как-нибудь расскажу, сейчас не то настроение.

- Хорошо. Ой! Смотри, розы! – она обожает розы. Ещё в школе, когда он об этом узнал, он дарил ей одну, клянчил деньги у мамы и дарил, редко, но ей было приятно. На что её папа очень ругался. Школьница приходила домой с розой, это не правильно. Папа часто допрашивал её, кто ей дарит цветы, но она не говорила. Он совсем не знал её отца. Только редко видел на улице, когда тот шёл или возвращался с работы.

- Постой тут, я быстро! – он оставил её на тротуаре, а сам вбежал в цветочный магазин. Она видела его через стеклянный фасад магазина, он стоял перед продавщицей и показывал, какие розы он хочет в букет. Её руки сжались у груди, может быть это и есть счастье? Он вернулся. Он жив. Он здоров. Он не покалечен. И сейчас он покупает ей цветы. Её любимые цветы. Пурпурные розы.

Она смотрела на него и готова была прыгать от счастья. И даже крики ужаса где-то в стороне не отвлекли её внимание от него. Резкий визг тормозов заставил её повернуть голову в сторону. Она не успела даже пошевелится…

…До неё было всего два шага. Он видел её тело лежащее на асфальте в неестественной позе. Он много раз видел такие тела. Там, на войне. Он даже не обращал внимание на них, там на войне. Он таскал их много раз за руки и за ноги, там на войне. Но всё это было, ТАМ! Как же так? Тут нет войны. Может, всё это кажется. Может он всё ещё лежит в госпитале после тяжёлого ранения и у него бред. Проснуться! Срочно проснутся! Но видение не уходило. Она лежала на животе. Вокруг головы растекалось бурое пятно крови. Опять кровь. Опять смерть!

- Нет! Только не она! – он упал перед ней на колени и перевернул тело. Носом и ртом шла кровь. Он попытался взять её на руки, но её голова опрокинулась назад через его руку, шея была сломана. Он осторожно взял её голову и положил себе на плечо. Она была мертва.

Он смотрел в небо, оно такое же, как там. Там где он совсем недавно был. И так же он держал своих мёртвых бойцов. И так же текли слёзы. Но там было понятно, почему люди умирали, но тут! Она ждала его два года. Ну неужели только для того что бы его встретить и умереть?... На войне кажется что здесь, на гражданке люди не умирают. Что здесь всё хорошо. Хочется, скорей вернутся. Вернутся, но не так… Он был весь в крови, это её кровь, её жизнь, и сейчас она покидает её. Её глаза закрыты, и она больше не когда их не откроет.

Она больше не когда не засмеётся и не скажет что он Бука. Она больше не увидит любимые розы… Если бы он не вернулся, этого бы не было. Мысли разрывали его, хотелось орать во всё горло. Если бы он не вернулся! Ведь если бы не он, она бы не приехала в этот день на вокзал и не стояла бы в этом проклятом месте именно в тот момент. Если бы он не вернулся, она была бы жива. Он хотел всё исправить. Вернуть время и специально, там, напороться на пулю. Наброситься в плену на зверя и пусть бы его прирезали. Или просто приподнять голову, когда их обстреливали, это так просто. И она была бы жива… Он гладил её по голове и плакал. А ведь он так долго ждал, чтобы встретиться с ней, ради неё он жил.

* * *

Он не чувствовал холода. Пронзающий ветер продувал насквозь его лёгкую куртку. Она была чёрного цвета и джинсы чёрные и ботинки. Он не хотел специально одевать всё чёрное, но так получилось. Его было прекрасно видно на свежем снегу. Он теребил в руках вязанною шапку, которую купил только сегодня утром. Он смотрел на похороны издалека. Смотреть на любимою в гробу было самым большим наказанием на свете.

Он ждал, когда родные простятся с ней. Им нельзя мешать. Да и он, совсем не вписывался в процессию, состоящую из многочисленных бабушек, тётушек и двоюродных сестёр. Из всех присутствующих на похоронах, он знал только её отца и то, знаком с ним он не был. Позже он простится с ней наедине. Он скажет ей всё, что не успел сказать. Он расскажет, как вера в её любовь давала ему силы сделать последний рывок, что бы выжить. Что бы ещё раз взглянуть в её глаза. Он расскажет, как по много раз перечитывал её письма, чтобы не озвереть, сидя в разрушенном городе под пулями. Как он всматривался в её фото, что бы хоть как-то унять боль от очередного ранения.

А пока, он ждал. Ждал последней встречи с ней. Чтобы проститься навсегда.

Родственники стали расходиться, фигуры отделялись от общей толпы, по две или по три. Все расходились не вместе. Мимо проходила очередная пожилая пара.

- Она была так молода. Вся жизнь впереди. Бедный ребёнок, – старушка вытирала слёзы.

- Так распорядился бог. Ничего не поделаешь, – дед пытался её успокоить, но надо было успокаивать его. Слёзы он уже не вытирал, без толку.

Могилу давно закопали, но её отец всё стоял. Он смотрел на чёрную могильную плиту и смотрел на фотографию своей дочери, на ней она весело улыбалась. За спиной послышались шаги. Кто-то подошёл и встал рядом.

- Я тебя знаю. Ты тот самый, которого она ждала и любила, – сказал отец, не отводя глаз от плиты, – Она слишком сильно тебя любила.

Парень молчал. У него не было слов для него, он не знал что ответить. - Я оставлю тебя с ней наедине. Тебя она ждала и хотела видеть больше всех остальных. – Отец развернулся и пошёл к выходу с кладбища. – Вечером я тебя жду у нас дома. Нам есть о чём поговорить… ты мне теперь как сын. И не смей себя винить в её смерти! Ты не виноват.

Несколько часов он стоял и смотрел на могильную плиту. Она казалась ему большим крестом на его жизни. Она перекрыла дорогу дальше. Закрыла проход ко всем мечтам, которые у него были. Главных целей больше нет.

Начало темнеть. Он сам не заметил, как встал на колени и стал говорить с ней, ему казалось, что и она с ним разговаривает. Он что-то рассказывал ей, захлёбывался в слезах и путал слова, а она отвечала ему. Слёзы замерзали у него на щеках. Ног он уже не чувствовал. Руки в перчатках крепко держали вязаную шапку. Пальцы без ногтей от холода, ныли тягучей болью. Когда ему вырыли ногти в плену, было не так больно как сейчас. При встрече говорила она, а теперь не замолкал он. Он боялся, что как только он замолчит, она сразу же исчезнет, навсегда. И он говорил, говорил и говорил. Он рассказывал ей всё подряд. Стало совсем темно…

* * *

Медсестра Аня была совсем молодой. Её не так давно посадили на скорую помощь, ей нравилось помогать людям, попавшим в беду. Но тут было не кому помогать. Она не стала подходить к свежей могиле, у которой на коленях сидел трупп молодого парня. Она смотрела на него и на фото на могильной плите. Аня не видела лица парня.

- Как же он её любил, – пробормотал уже пьяный сторож. И пошёл к могиле. Врач осматривал тело.

- Зови мужиков, и тащите носилки, он к земле примёрз. – Сторож побежал к машине скорой помощи.

Аня вытирала слёзы платком. Тушь размазалась вокруг глаз. - Теперь они вместе… теперь они будут счастливы, я это точно знаю! По-другому не может быть!
  • 0
]]>]]>

#6 OFFLINE   paradise

paradise

    Прописанная в раю

  • Модератор
  • 2 512 сообщений
  • 124 тем
  • Пол:Женщина
  • Город:Нижний Тагил
  • Интересы:кулинария,вязание,комнатные растения.
  • Профессия:  домохозяйка
  • Реальное имя: Анастасия

Отправлено 05 Декабрь 2008 - 22:46

Дождь и мы

Не торопись, пока ты не поймешь,
Что я одна, и нет меня дороже...
Когда ты сто кругов судьбы пройдешь,
А на сто первый без меня не сможешь.
Когда тебя разбудит ночью страх,
Что можешь ты на век меня лишиться...



Тишину квартиры нарушил звон будильника. Из-под одеяла высунулась рука, что бы остановить этот шум. Нет, это не будильник… Звук становился все громче и громче. Она уже начала понимать, что это звонит мобильный и быстрыми движениями (насколько они могут быть быстрыми у человека, который практически спит) стала шарить по тумбочке.
- Алло? – пробормотала Она сонным голосом в трубку.
- Здравствуй! Как твои дела?
Молчание... - Мне вдруг до невозможного захотелось услышать твой голос, он у тебя с хрипотцой, когда ты только просыпаешься. Прости, не удержался.
- Это все, что ты хотел мне сказать?
- За окном идет дождь...
- Это все?
Пауза...
- Да.
- Тогда до свиданья, а точнее прощай. И чтобы у тебя не возникало больше такого желания, будить меня ночью, я запишу свой голос на диктофон и вышлю тебе по почте.
Она нажала на кнопку "отмена" и откинулась на подушку. Да теперь ей не уснуть. Зачем Он позвонил? И сердечко, как предатель вдруг сразу напомнило о себе, когда казалось, что оно уже просто выполняет функции, которые были заложены ему изначально – перегонять кровь. Тук. Тишина... Тук-тук. И снова тишина... Тук-тук-тук.
Нет, это не выносимо. Она встала с постели и побрела на кухню, чтобы налить себе зеленый чай, он всегда ее успокаивал.
Она поставила чайник на плиту и стала ждать, когда он закипит. Ее взгляд упал на окно. Дождь...
Капельки сильней застучали по стеклу, и в них звучал до боли знакомый, до боли родной и любимый голос: "Когда будет идти дождь, знай, я всегда буду вспоминать о тебе, сколько бы километров или лет нас не разделяли..." Да это было давно, кажется в другой жизни.
Она прижалась к холодному стеклу, как будто оно могло охладить ее сердце, вычеркнуть из жизни те воспоминания.
Чайник закипел... А она все стояла у окна, смотря вдаль, где были дождь и ее счастье. Если бы не было барьера, капельки дождя на стекле и слезы на ее лице стали бы единым целым. Наконец, Она оторвалась от стекла и отвернулась от окна. Выключив чайник, она направилась в комнату. Последний принятый звонок. Кнопка вызова. Гудок. Еще гудок. Три. Четыре...
- Алло?! – ответил мужской голос.
- Ты знаешь, а на улице дождь.
- Я не могу жить без тебя…
- А я без тебя и дождя.
- И дождя...
  • 0
]]>]]>

#7 OFFLINE   paradise

paradise

    Прописанная в раю

  • Модератор
  • 2 512 сообщений
  • 124 тем
  • Пол:Женщина
  • Город:Нижний Тагил
  • Интересы:кулинария,вязание,комнатные растения.
  • Профессия:  домохозяйка
  • Реальное имя: Анастасия

Отправлено 15 Январь 2009 - 00:21

Я тебя по-прежнему люблю

Весёлая компания - трое парней и три девушки - ехали на золотые пляжи Флориды. Их ожидали ласковое солнце, тёплый песок, голубая вода и море удовольствий. Они любили и были любимы. Окружающим они дарили радостные улыбки. Им хотелось, чтобы все вокруг были счастливы.

Рядом с ними сидел довольно молодой человек. Каждый всплеск радости, каждый взрыв смеха болью отзывался на его мрачном лице. Он весь сжимался и ещё больше замыкался в себе.

Одна из девушек не выдержала и подсела к нему. Она узнала, что мрачного человека зовут Винго. Оказалось, что он четыре года просидел в нью-йоркской тюрьме и теперь едет домой. Это ещё больше удивило попутчицу. Почему же он такой унылый?

- Вы женаты? - спросила она.

На этот простой вопрос последовал странный ответ:

- Не знаю.

Девушка растерянно спросила:

- Вы этого не знаете?

Винго рассказал:

- Когда я попал в тюрьму, я написал своей жене, что буду долго отсутствовать. Если ей станет трудно меня ждать, если дети начнут спрашивать обо мне и это причинит ей боль... В общем, если она не выдержит, пусть с чистой совестью забудет меня. Я смогу это понять "Найди себе другого мужа, - писал я ей. - Даже можешь мне об этом не сообщать".

- Вы едете домой, не зная, что Вас ждёт?

- Да, - с трудом скрывая волнение, ответил Винго.

Взгляд девушки был полон сочувствия. Винго не мог не поделиться главным:

- Неделю назад, когда мне сообщили, что благодаря хорошему поведению меня отпустят досрочно, я написал ей снова. На въезде в мой родной город вы заметите у дороги большой дуб. Я написал, что если я ей нужен, то пусть она повесит на нём жёлтый платочек. Тогда я сойду с автобуса и вернусь домой. Но если она не хочет меня видеть, то пусть ничего не делает. Я проеду мимо.

До города было совсем близко. Молодые люди заняли передние места и стали считать километры. Напряжение в автобусе нарастало. Винго в изнеможении закрыл глаза. Осталось десять, затем пять километров... И вдруг пассажиры вскочили со своих мест, стали кричать и танцевать от радости.

Посмотрев в окно, Винго окаменел: все ветки дуба были сплошь усеяны жёлтыми платочками. Трепеща от ветра, они приветствовали человека, вернувшегося в родной дом.
  • 0
]]>]]>

#8 OFFLINE   Daredevil

Daredevil

    You know my name

  • Друг Планеты
  • 3 530 сообщений
  • 52 тем
  • Пол:Мужчина
  • Город:Волгоград
  • Реальное имя: Эд

Отправлено 15 Январь 2009 - 00:26

Спасибо за историю! Мне очень понравился она и что у нее такой хэппи-энд случился! Побольше бы и почаще таких и в реальной жизни...
  • 0

4_48b_386D1950_RdoPRnovogoPgodaPostalosx


#9 OFFLINE   Daredevil

Daredevil

    You know my name

  • Друг Планеты
  • 3 530 сообщений
  • 52 тем
  • Пол:Мужчина
  • Город:Волгоград
  • Реальное имя: Эд

Отправлено 20 Январь 2009 - 00:30

Парень гонит на мотоцикле 180 километров в час.
Девушка: Помедленней, мне страшно!
Парень: Нет, это весело!
Девушка: Ничего подобного. Пожалуйста, это слишком страшно!
Парень: Тогда скажи мне, что ты меня любишь.
Девушка: Хорошо, я люблю тебя! Тормози!
Парень: Теперь обними меня Очень сильно!
Девушка обнимает его.
Парень: Можешь снять мой шлем и надеть его себе на голову? Он мне надоел...

В газете на следующий день: "Мотоцикл разбился о здание из-за неполадки с тормозах. На тот момент на нем было 2 человека, и выжил лишь один".

На самом же деле, на половине пути, по дороге парень осознал, что тормоза сломаны, но он не хотел, чтобы девушка об этом знала.
Вместо этого, он попросил ее сказать, что она его любит и обнять его в последний раз. Затем он заставил ее надеть шлем, чтобы она осталась жива, несмотря на то, что это означало для него смерть...


***
Девушка спросила парня, считает ли он ее симпатичной. Он сказал нет. Она спросила, хотел бы он быть с ней навсегда, и он снова сказал нет. Тогда она спросила его, если бы она ушла, заплакал бы он и ответом было нет.
Она услышала достаточно. Она повернулась, чтобы уйти, слезы бежали по ее лицу. Парень взял ее за руку и сказал: «Ты не симпатична, ты – прекрасна! Я не хотел бы быть с тобой навсегда, мне это НУЖНО! И я бы не плакал, если бы ты ушла, я бы умер...».

Сообщение отредактировал Daredevil: 20 Январь 2009 - 00:35

  • 0

4_48b_386D1950_RdoPRnovogoPgodaPostalosx


#10 OFFLINE   Daredevil

Daredevil

    You know my name

  • Друг Планеты
  • 3 530 сообщений
  • 52 тем
  • Пол:Мужчина
  • Город:Волгоград
  • Реальное имя: Эд

Отправлено 23 Январь 2009 - 04:34

Я люблю тебя... слышишь... я тебя люблю...

Как и многие другие хотелось бы поделится своей историей....

Началочь это все как я и говорила очень давно, года 3 назад. Тогда мне было еще 17... помню это будто бы все произошло сегодня...

У моей подруги – Наташи, было День Рождение, хоть ей и исполнялось 18 лет, никакой вечеринки не намечалось, но все же мы, как ее лучшие подруги решили устроить маленкую посиделочку... в прямом смысле маленкую, толко наш «маленький мир» - так мы тогда называли нашу дружбу. Мы были 3 подруги - Наташа, Саша и я. Решив сделать Наташе приятное я позвола еще и ее бывшую одноклассницу Галю (когорая является моей единственной близкой подругой по сей день – но это уже совсем другая история). Так вот посидев немного у меня мы решили прогулятся, так как это еще и был наш национальный пряздник «Новруз Байрам» (В переводе с туркменского - Праздник Весны) народу на улице было полно. Было весело, мы смеялись, шутили и вот уже около получаса нас преследовали двое парней, Наташа заметила это сразу, но я обратила на это внимание лиж только когда она мне об этом сказала. Один из них был довольно симпотичным... но единственное что мне в нем не нравилось – его рост, он был почти моего роста. А я еще со школы не признавала ничего низкого. Даже не смотря на мою полноватую фигуру я была избалована вниманием симпотичных парней. Этот в их категорию не относился... но речь совсем не о нем...
Мы познакомились, его звали Артем, месец спустя мы уже были лучшими друзьями, он начал встречатся с Галей. И как то мы завели разговор – говорили о друзьях и подругах, в конце концов оказалось что у него есть друг, который хотел бы с кем нибуть повстречатся – отводя все стрелки от себя я предложила познокомить его с Наташей.
Прошло около 2ух недель, и наконец вечно супер занятой друг появился в нашей компании. Наташа девушка очень симпатичная, думаю что «длинноногая блондинка» уже говорит все за себя, он тоже ни чем не огорчает, покрайней мере меня, это был высокий 19 летний парень, не скажу что он был красив, но его телосложение и его улыбка мне уже нравились с самого момента его появления - и это был первый раз в жизни когда я была против чьих либо отношений. Но все же, не знаю каким оброзом, но случилось так, что поговорив друг с другом пару часов выяснилось, что ни он ни она не горят желанием продолжать общение. Я была уверена, что в этот момент на моем лице появилась коварная улыбка, а мозг был занят размышлениями... и какими то планами. Трудно было презновать что я могла себя так вести, но все же я можно сказать вынудила Артема приводить его чаще.
В начале Дима (так его типо звали) был очень скромным, и я уже не однократно разочаровывалась в нем, но все же видя его улыбку я презнавалась ему в симпатии своим взглядом. Артем ни о чем ни догадывался хотя и всегда говорил что знает меня как свои 5 пальцев, но вскоре как то позвонив разболтавшись нечаянно выронил, что в первый же день когда Диму познакомили с Наташей ему понрвилась я, а он посмеявшись сказал ему «Бесполезно - Рая не хочет». Признаюсь чесно, если бы Артем находился рядом, я бы его убила! Через некоторое время когда я уже не могла не думать о Диме, он неожиданно позвонил – но встретится предложила я. Мы встретились, говорили о многом, я была рада что он не разочаровал меня своей беседой. На мое удивление так прошло около месяца, я уже не могла на него просто смотреть, меня прямо разрывало на части, я не могла понять как я могла влюбится так бысто, а то что я влюблена я была уверена. Как то он позвонил и сказал «я хочу тебя видеть», меня это не удивило и как обычно мы встретились. Вечер был прохладным, Дима был в не в духе, все время задавал какието странные вопросы, говорил какие то невтемные вещи. Если ранше он както обычно реогировал на мои прикосновения, то в этот день я замечала что он начинал как то странно вздрагивать. При последней попытке что то ему рассказать он просто повернулся и сказал «помолчи»... презнаюсь я была шакировна и была готова обидется – и уже было отвернулась как почувствовала его сильные руки на своей талии... я не могла понять что происходит, я не верила что тот человек от которого я так тщательно скрывала свою любовь меня обнимает.... дыхание задерживалось... а потом он тихонько спросил «я могу называть тебя своей девушкой?»... Было не приятно, не знаю почему, я как то ждала от него большего. Знаю – глупо, он не мог плюбить меня за такой короткий срок, но я так нуждалась в его любви.... не дождавшись ответа он он поцеловал меня... вот тогда я и начала летать....
Прошол почти месяц как мы были вместе, но вопрос любит или нет не покидал мысли даже когда он целовал меня. В том что я ему нравлюсь я была уверена, он мог молча любоватся мною часами, и что самое милое на его лице появлялась непроизвольная улыбка. Он безумно ревновал меня, но никогда не говорил мне что любит. Мы встречались, все считали нас настоящей парой, говорили что подходим друг другу, но в наших отношениях всегда была какаято неопределенность. Он был интересным умным парнем, веселым – но не сомной меня он когбудто бы стеснялся. Когда кто либо спрашивал его обо мне он когбудто впадал в транс… я знала что до меня у него было очень много девушек, но его отношения не длились с ними больше недели – двух, а со мной он уже почти 4 месяца. Его друзья подшучивали над нами – так и до свадьбы не далеко, но еслиб они знали как все было на самом деле... Описать что я чувствовала очень трудно, все это время я не могла понять что с нами происходит. Он ни разу за все это время не сказал что любит, а я даже побаивалась спросить, но решившилась:
- ты меня любишь? – голос мой дрожал, а он продолжал молчать
я повторила.... через минуты 2 он ответил:
- нет... – я была холодно убита! ... кислород перестал поступать и сердце уже не билось в нужном ритме, казалось будто весь мир рухнул...
- тогда почему мы вместе? – преодолевая ком в горле спросила я
- не знаю... – ответил он, так же холодно
- пока... – я высвободившись из его обьятий и пошла домой, он знал, что останавливать меня не было толку... после этого он пропал...

Мы больше не виделись, не общались, учитывая то что жил он недалеко – мы даже не пересекались. Так прошло около 2 месяцев, но все до сих пор считали что мы вместе... для его друзей и для моих мы всиречались, ни кто не знал что произошло.
Я разрывалась на части, он снился мне каждую ночь, просыпалась я со слезами на глазах.. но постепенно я стала его забывать...
Как то сидя на лавочке в парке с котенком, я заметила что с зади кто то преблежался, удивительно знакомый, даже любимый мною голос сказал «привет»...
я боялась обернутся.... потому что боялась что мне просто кажется или это просто обман моего влюбленного воображения... но сердце чувствовало и дышать становилось труднее... знакомые руки погладили моего котенка, он не любил котят – подумала я...
- мне нужно о многом с тобою поговорить сказал он, можно я зайду, прогуляемся...
Я не могла не согласится, я до сих пор любила его.
Этим вечером мы померились, и так провстречались еще месяца 4ре. Я спрашивала его то же самое, что и в день нашей ссоры, но вместо ответа всегда слушала тишину. Я боялась его вновь потерять и закрывала глаза не смотря на боль.
Но на этот раз нам пришлось расстатся. Я прошла экзамены, и получила степендию на год – в Америку.
Он умолял меня остатся, был готов на все, и даже педложил обручится, что бы быть уверенным в наших отношениях, но на мой главный вопрос он так и не давал ответа.
Я безумно любила Диму, но не хотела упускать такой возможности, в день отъезда он говорил и делал много глупостей. В моей семье я воспитывалась строго – ни какого секса до свадьбы, и темболее в нашей стране это презнают с позором. Он уважал мое решение и никогда не настаивал. Но в этот день он как с цепи сорвался, он был пьян – что было удевительно для меня, и готов был меня даже износиловать – хотел чтобы я была только его, говорил что по возвращению я буду другой – Боже как я жалею, что он этого не сделал!
Я все же уехала, мы поклялись что будем верны друг другу. Первое время мы общались, переписывались, созванивались.
Через некоторое время его забрали в армию (прежде брал отсрочку изза учебы).
Тогда я словно от рук отбилась, он не писал, не звонил, я скучала. Так прошло 3 месяца – я продолжала им бредить. Но познокомившись с парнем – и из обиды начала с ним встречатся... было стыдно – я все же клялась... но было обидно что он так и не сказал мне что любит....
Мой новый парен был готов носить меня на руках, до конца учебного года мы встречались – он тоже уважал мое решение ”no sex”. В скоре когда оставалось 2 недели до возвращения домой – я впала в дипрессию, я действительно превыкла к этому парню, а он был в шоке - не был готов к расстованию. С ним то все и случилось, обидно веть я даже не любила его, а просто хотела помнить.
Возвращаясь домой я горела желанием увидеть Диму, в глубине души я любила его – но уже было даже стыдно посмотреть ему в глаза.
Первым делом я полетела к нему, встреча была простой – будто у нас никогда ничего и небыло... он улыбался... а я прятала глаза... затем мы простились, но не на долго. Придя в себя я решилась к нему поехать, предложила Гале составить компанию – она до сих пор встречалась с Артемом, и он поехал с нами.
Мы приехали, Дима был рад меня видеть, мы провели весь вечер вместе, болтали, смеялись, я уверена что и он хотел знать что будет дальше но об этом мы молчали. Диме пришлось вернутся в воен.часть, ну а мы остановились в отеле, обещая придти завтра.
Среди ночи я услышала стук в дверь... я была удивлена – кто это мог быть. Подойдя к двери я спросила кто – он ответил
- Я! - я могла поверить.
Открыла дверь, он не долго думая стал меня целовать.... Боже как я долго этого ждла!
Я знала чего он хотел, но немогла ему объяснить, что как он этого хотел, не будет, что я не буду пренадлежать ему, и что нарушила все в чем клялась. Мое сердце обливалось кровью, а разум ненавидел жизнь. Я хотела умереть, умереть рядом... только в его обьятиях...
Я презналась... поначалу не поверил... но заметив нахлынувшие слезы обнял... оттолкнул... встал с кровати... а я плакала и умоляла простить... плакала...
о Боже... помню будто бы сегодня... как он просил сказать что это шутка... обнимал... затем отталкивал... сново обнимал.... а как дрожали его руки.... его голос... а последние слова.... о Боже это то чего я так ждала.... «прости я виноват – я так люблю тебя... ты слышешь... я тебя люблю....»

До сих пор мы вместе, я его люблю а он меня.... через 2 месяца у нас родится дочь smile.gif
Желаю всем любви и счастья!

PS. Прошу прощения зат ошибки: брал с первоисточника в Интернете smile.gif

Сообщение отредактировал Daredevil: 23 Январь 2009 - 04:34

  • 0

4_48b_386D1950_RdoPRnovogoPgodaPostalosx





Количество пользователей, читающих эту тему: 0

0 пользователей, 0 гостей, 0 анонимных